Мировоззрение РАВкус непознанногоНаучное постижение БытияПути самопознанияЭтикаПрикладные умения и навыки
Человек сферыКультуРаТворчествоОбществоОбщениеНаш дом Земля
Остров мечты и фантазий "СВЯТОЧ" [7]


Пророки. Предсказания [1]


Фестиваль "ДЭВАНТАРИ" [1]


Из мистических лабораторий (работа с информационными каналами) [3]


За тонкой гранью (элементалы, сущности и пр.) [4]


Ченнелинг, спиритизм, контакты с НЛО [4]


Магия (мантика, ритуалы) [4]


Тайный язык символов [1]


Природа сновидений [1]


Биоэнергетика (энергетические центры, тонкие тела человека). [2]


Астральные путешествия [2]


Центр культуры "КРУГ" [6]


Статья - Леший. Скоробогатый Андрей.




  ЛЕШИЙ (ДЯДЯ ЛЕШИЙ), ЛЕШИЙ ЦАРЬ, ЛЕСАК, ЛЕСНИК, ЛЕСНОЙ, ЛЕСНОЙ ДЕДУШКА (ДЕДУШКО), ЛЕСНОЙ ДЯДЯ, ЛЕСНОЙ ХЕРУВИМ, ЛЕСНОЙ ХОЗЯИН, ЛЕСНОЙ ЦАРЬ, ЛЕСОВИК, ЛЕСОВОЙ, ЛЕСОВОЙ ДЕДУШКА, ЛЕСОВОЙ ХОЗЯИН, ЛЕШАК, ЛЕШАЧОК, ЛЕШОЙ, ЛЕШЕНЬКИЙ, ДИКОЙ, ДИКОЙ (ДИКЕНЬКИЙ) МУЖИЧОК,  и т.д. – лесной дух, «хозяин» леса.
  «Лесовик, или дедушко лесной, сивый весь, и борода сивая, и балахон носит, высокий, ен скотину убирает, да кормит травой и народ блудит» (Новг.); «Лесной водит, идет человек по дороге, идет и не знает где» (Арх.); «Понеси тебя лесной!» (Свердл.); «Лесной тоже своей площадью заведует» (Онеж.); «Глянул я в окно, да так и обмер от ужаса. Идет артель лесных, все в шляпах, а ростом выше избы» (Олон.); «Подумал да отдал его дедушку лесовому в науку» [из сказки] (Новг.); «Около нашей деревни находился густой лес. Сказывали, что там Авдотья видела самого лешака» (Краснояр.); «Где тебя леший водит!» (Ирк.); «Жила у нас старуха, бабкой славилась. А у лешого дитя народилось. Он ту старуху и скрал» (Арх.); «Задумал мужик сам собой посмотреть на лешего, да и был таков» [Сахаров, 1849]. Образ лесного духа, лешего многогранен и сложен. В России отмечено более полусотни имен лесовика, которые характеризуют различные особенности его облика и занятий.
  Леший, главный в лесу, властелин – лесной хозяин (Волог.); царь лесной (Новг., Олон., Костр.); он – старший и меж лесными обитателями, и меж людьми, то есть «большак» (Новг., Олон.); «дедушка» (Новг.); «дедюшка» (Вятск.); «другая половина» (Олон.); «сам» (Яросл.).
  Леший – вольный и необузданный обитатель лесов, иногда так и именуется: «вольный», «дедко вольный» (Новг., Волог.); «дикарь, дикий, диконький» (Вятск., Пенз.); «шат, шатун» (Ю. Сиб.). Лесной хозяин, по поверьям, может быть очень высок, его называют «дядя большой», «долгий дядюшка» (Вятск.); он «волосатик», оброс длинными волосами; «гаркун», то есть любит кричать; леший – «блуд», «водило», сбивает людей с дороги, но он и «пастух», «полесовик», то есть владыка зверей, покровитель охотников и пастухов и т.п.
  1983_or_400Как и многие другие духи, лесной хозяин чаще невидим, а лишь слышен. Невидимый леший ведет себя очень шумно: он свищет, щелкает, кричит на разные голоса, визжит, дразнится, хлопает в ладоши, сродни эху и шумящему под ветром лесу.
  Людям леший показывается чаще, чем водяной или домовой, но описания его разноречивы: лесной хозяин многолик, в одном из обращений к нему лесного духа просят появиться «не серым волком, не черным вороном, не елью», но человеком (Арх.).
  По поверьям Орловщины, леший пучеглаз, у него длинные волосы и зеленая борода; он может быть огромен, выше дерева, и такой толщины, «что девки вокруг него хоть хороводы води» (Смол.). Леший «ростом равен с лесом» (Арх., Олон, Новг., Вятск., В. Сиб., Сургут.), он «хозяин елей» (Арх.), но при этом, по общераспространенным представлениям, леший свободно меняет рост: от размеров малой травинки и гриба до самого высокого дерева в лесу, нередко изменяясь «в обратной перспективе» (издали он велик, вблизи – мал) (Орл.). Леший любит шутить, оборачиваясь сосной [Ушаков, 1896]. Зеленоволосый лесной хозяин словно бы «сливается» с деревьями, он не только дух растительности, но олицетворение леса; леший «оброс мхом», «весь в пятнах», а «сопит – как лес шумит» (Новг.). Лесовик может не только «показаться елью», но «разлечься белым мхом» (Арх.).
Леший становится пнем и кочкой (Арх.), он может превращаться в птицу и зверя, а точнее – быть птицей и зверем, издревле одушевляемыми и боготворимыми обитателями и владетелями леса. Лесной хозяин оборачивается медведем (Вятск.); тетеревом (Тульск.); диким козлом, жеребцом (В. Сиб.); он появляется в облике зайца (Орл., Сургут.), но может быть собакой (Арх., Тульск., Сургут.) и даже теленком (Арх.), поросенком, петухом (Орл.) и кошкой (Тульск.).
Нередко леший представляется мохнатым, его облик соединяет черты зверя и человека или напоминает облик нечистого духа, черта (с небольшими рогами, крыльями, хвостом).

Одно из наиболее распространенных обличий лешего – стремительно летящий по ветру конь (или всадник, кучер, погоняющий резвых лошадей). Порой «лошадиный» облик лесного духа не вполне осознается, а лишь подразумевается; говорят, что леший «ржет и обходит человека» (Нижегор.) или, ударив себя погонялкой, просит стать себе же «на запятки» (Волог.). Кстати, увидеть лешего, по поверьям, можно именно через уши лошади (Волог., Сургут.), а также через хомут или через хомут и три бороны (Тульск.).
  "Леший-конь" не столько лесной, сколько стихийный дух: в облике летящих коней и всадников традиционно представляли стихийные явления, вихри, бури. По поверьям, особенно северных, лесных районов России, леший может принимать облик сильного ветра, вихря; он «приходит бурей и облаком» (Арх.). «Ветер – леший с крыльями», – считали в Тульской губернии. В вятской сказке леший говорит о своей смерти: «Ветер дунет – и ничего не будет».
  Нередко леший персонифицирует и стихии, и лес: он огромен, «с глазами как звезды», ходит с ветром (и по направлению ветра можно узнать, куда идет леший); он не оставляет следов, бурлит водой в реке, шумит лесом, свищет, кричит разными голосами, то есть как бы заполняет собой весь мир.
  Часто леший показывается человеком, но и в людском обличье он может выглядеть по-разному; он степенен или, напротив, «носится по лесам как угорелый», «едва соследимо». Обычно лесной хозяин – старик или человек огромного (или большого) роста, в белом одеянии (балахоне, зипуне) (облик, объединяющий в себе представления о лешем – патриархе, предке – и о лешем – «лесе») (Арх., Олон., Новг., Вятск., В. Сиб., Сургут.). Леший может быть и маленьким человечком (В. Саб., Олон.). Его представляли и рыжим, в остроконечной шапке (Олон.). В поверьях ряда районов России облик лешего сливается с обликами проклятых или «диких» людей: такой лесной обитатель наг и оброс длинными волосами (Сарат.), он «на дереве сидит. Старый, старый, как человек. Бородища длинная, голый, вот как есть человек, а руки-то волосатые, мохнатые» (Орл.).
Нередко леший появляется в обличье крестьянина (зажиточного или, напротив, бедного). Он может быть одет в серый кафтан (Мурм., Олон.), с красным кушаком (Волог., Яросл., В. Сиб.) или вовсе без пояса (Новг.); глаза его зеленого цвета (Яросл.) или горят, как угли (Волог., Яросл.).
Лешего представляют и остроголовым, без правого уха, без бровей и ресниц (Том.) и, напротив, с кустистыми бровями (Орл.). Некоторые из олонецких крестьян полагали, что у него синяя кровь. Короче говоря, и в человеческом обличье лесного духа всегда присутствуют «нечеловеческие» черты.
  Кроме того, по общераспространенным поверьям, леший обычно застегнут «наоборот» (по-женски, левая пола поверх правой), а иногда у него перепутана и обувь или подоткнута правая пола одежды (Мурм.). Отличает лесного хозяина и особенно зычный голос, а также любовь к повторению («эхом») последних слов собеседника. Леший любит свистеть, хохотать, хлопать в ладоши, петь. По этим приметам всегда можно распознать лешего, который способен принять облик любого человека – родственника, знакомого, а также старика-странника, священника, солдата в полной амуниции, атамана, генерала (Мурм., Арх., Олон., Вятск., Перм.).
  Лешего представляют и семейным, и одиноким. По ряду поверий, у него есть жена лешевица, лешачиха («косматка»), которая «некрасива и необрядна» (Мурм., Арх.). (Однако лесной дух в женском обличье может быть и совершенно самостоятельным, не связанным с семейством лешего). Полагают, что леший часто женится на «отсуленных» ему, проклятых девушках, женщинах, а в рассказе, записанном в Олонецкой губернии, даже приезжает сватать понравившуюся ему девицу:
   «Так славно одет был: козловые сапоги, красная рубаха, тулуп и все, как есть – настоящий купец или приказчик какой из Питера. Развернул бумажник – денег гибель, деревню покрыть можно. При нем также брат, мать и вся, значит, церемония свадебная. Ударили по рукам. Ничего, говорит, мне вашего не надо, девку одну надо... (просватанная девушка исчезает, и лишь через шесть недель, ночью, приходит на минуту, чтобы отдать отцу свой крест; рассказывает, что жить ей хорошо, «только молиться нельзя»).
   Женятся лешие очень шумно. «Поезд их всегда сопровождается сильным ветром и вихрем. Если поезд проезжает через деревню, то на многих домах сносит крыши, разметывает овины и клади, а в лесах – ломает сотни дерев» (Вятск.).
  Дети лешего – это и проклятые, унесенные и уведенные им крестьянские дети, и дети, рожденные в браке с проклятой, лешачихой. Сюжет о деревенской бабе-повитухе, принимающей по настоянию лешего роды у его жены, – один из самых популярных среди русских крестьян.
  Ребенок лешего (которым он нередко стремится подменить обычное дитя) или уродлив (криклив, «голова с пивной котел»), или незначительно отличается от прочих лесных духов. В Вятской губернии считали, что «плодом от сожития лешего с унесенной им девушкой бывает тоже леший, но не столько злой, как тот, который происходит от лешачихи. Людская кровь-де в том стоит за себя. Леший, родившийся от девушки, пожалуй, рад бы делать и добро людям, но другие лешие при разделе лесов всегда стараются отмежевать ему такой участок, от которого верст на тысячу во все стороны нет никакого жилья».
  На Новгородчине и Вологодчине полагали, что «леший не суетлив, не вертопрашек; любит семейную жизнь, а потому его часто видят в кругу своей, то есть лешевой, семьи. Один мужик деревни Заозерья Уломской волости поехал в лес за дровами и видит – на пне сидит леший со своею старухой и едят кашу. Мужик им поклонился, и они ему в ответ. Мужик догадался, что это лешие, и сотворил Иисусову молитву. Духи исчезли. Другой видел их целую большую семью, состоящую из стариков, взрослых и ребятишек».
  Тем не менее семья лешего в поверьях не всегда выглядит столь благообразно, скорее наоборот. В повествовании из Мурманской области проклятая девочка оказывается в избе лешего, где полно таких же проклятых, одетых в рвань ребятишек и среди них – неопрятная, в лохмотьях хозяйка избы.  По-разному называется и описывается и место жительства лешего: от огромного дома, дворца в лесу до маленькой избушки. На севере России лесной дух – исконный хозяин и обитатель охотничьих избушек, куда он пускает или не пускает на ночлег людей. По сведениям из Вологодской губернии, леший живет в избе, покрытой кожами. Иногда (подобно бабе-яге) он обитает в «избушке на курячьей голяшке» (Вятск.), в избе, «украшенной» различными частями человеческого тела (она «подперта ногой» и т.п.) (Волог.).
Лешие могут поселиться и просто в болоте, возле угольных ям (Новг.), в ущелье (Арх.), в лесной чаще (куда никто, кроме них, не в состоянии проникнуть) (Новг.). Обитают они и под землей, куда «проваливаются» в Воздвиженье, 27 сентября, и где проводят всю зиму. В Вятской губернии полагали, что у леших есть дома, но они «своего дома не держатся, разгуливают где им вздумается».
Нередко в одном и том же районе России уживаются достаточно противоречивые понятия о том, как живут «лесные хозяева». Одни жители Тульской губернии уверяли, что леший ничего не имеет, живет без пищи, довольствуется тем, что смущает людей, но женат (иначе лешие давно бы перевелись); другие считали, что лешие обитают в лесах с женами, детьми, отцами, матерями. У каждой семьи особое жилище. Охраняют их собаки. Лешие держат скот. Повинуются они старшему атаману.
По общераспространенным представлениям, в каждом лесу – свой лесной дух. Леших в лесах может быть великое множество, от самых маленьких до старшего лесовика – великана. Среди них есть главный – лес, лес праведный (Олон.), лесной царь (Олон., Костр.) или атаман (Тульск., Вятск.).
По поверьям Олонецкой губернии, лесной царь «со своей женой – лесной царицей – правит в своем царстве, и ему повинуются все остальные лесные духи – лесовики, боровики и моховики...».
Обычно «старший лесовик» («лес честной – царь лесной») предстает величественным стариком – патриархом или высоким человеком в белых одеждах. Он справедлив и «праведен», без причины не тронет человека (Олон.); у него белая борода, высокий колпак, кнут, пощелкивая которым он может гнать стадо волков (Смол.). (Некоторые черты в облике такого лесного царя перекликаются с соответствующими же чертами в облике св. Егория, «волчьего пастыря» и покровителя пастухов, охотников) (см. БЕЛЫЙ ДЕДУШКА). Подчиненные старшему лесовику лесные духи не столь благообразны, и их отношение к человеку двойственно.
Излюбленное время лесовиков – прежде всего, сумерки, ночь. Но в полумраке лесной чащобы, на дорогах и тропинках они появляются и утром, и днем. По общераспространенным представлениям, в лесах, болотах пролегают невидимые «дороги лешего», попасть на которые очень опасно: лесной хозяин может «отбросить» попавшегося ему на пути человека, покалечить его или увести за собой, сгубить.
  «Распорядок жизни» леших связан и со сменой времен года, и с крестьянским календарем; с первыми морозами лесовики «проваливаются» сквозь землю, а весной «выскакивают из земли» [Никифоровский, 1875]. Как и многие другие духи, лешие празднуют весну, особенно Пасху: на Пасху им можно поднести «христовские яички» (которые очень любят лесные хозяева) или даже похристосоваться с ними.
  Отмечен в «календаре леших» и канун Иванова дня (6 июля): по Поверьям, в это время лесного хозяина можно увидеть и заключить с ним договор. Праздником для лесных владетелей – является и 2 августа (Ильин день), когда «открываются» волчьи норы, а звери и гады «бродят на свободе». 4 сентября, в день Агафона-огуменника, лешие выходят из леса и бегают по селам, деревням, стремясь проникнуть на гумна, раскидать снопы, «потешиться над соломой» [хозяева стерегут свои гумна в тулупах навыворот, с обмотанными полотенцами головами и кочергами в руках] [Сахаров, 1849].
  Один из самых больших праздников для лесных духов – 27 сентября, Воздвиженье (до недавнего времени крестьяне избегали ходить 27 сентября в лес, опасаясь попасть на сборище змей, зверей и лесовиков). «Отгуляв» в Воздвиженье, лешие уходят на покой, под землю. Крестьяне некоторых губерний считали последним праздником леших не Воздвиженье, а Ерофеев день (17 октября), когда лесные хозяева «в полянах вырывают землю на семь пядей, загоняют зверей по норам, а сами проваливаются сквозь землю, откуда и появляются затем весною» [Сахаров, 1849].
  Тем не менее, по столь же распространенным представлениям, леший может обитать в лесу и весь год, в том числе зимой, поздней осенью.

 

 



Просмотров: 2713


Статья впечатлила? Оцените

Оценка: -0.04

-2      -1      0      1      2     

Оценочная шкала от -2 до + 2 поможет автору понять реакцию читателей на прочитанное, найти свою аудиторию и перспективы роста
© Журнал RA Homo Novus. Все права защищены. Копирование информации возможно только в случае письменного согласия редактора журнала.   На сайте зарегистрировано 1090 человек (он-лайн 3)